В Латвии расследуют обстоятельства возможного отравления десятилетнего ребёнка с расстройством аутистического спектра. За два года мальчику не менее 24 раз вызывали скорую помощь. Во время обследований врачи выявляли признаки введения инсулина без медицинской необходимости, а позднее — присутствие в крови вещества из группы бензодиазепинов. Врач Детской больницы заподозрил, что симптомы у ребёнка могли вызывать намеренно, и обратился в правоохранительные органы.
Статья продолжается после рекламы
После приостановления прав опеки матери мальчика сначала разместили в кризисном центре, а затем передали отцу. По словам родственников, за несколько месяцев ребёнок прибавил в весе, стал активнее, начал самостоятельно одеваться и играть. Программа Латвийского телевидения «Запрещённый приём» выяснила, как развивалась эта история и почему первые тревожные сигналы не привели к своевременной защите ребёнка.
Имена членов семьи изменены для защиты интересов несовершеннолетнего. Подозрения в отношении матери являются предметом расследования и не означают установления её виновности.
После развода старший сын остался с матерью
Раймонд и Лелде поженились более десяти лет назад. Вскоре у супругов родился Роберт, а спустя несколько лет — младший сын Марис.
Развитие младшего ребёнка не вызывало тревоги. У Роберта, напротив, постепенно появились трудности: сначала с питанием, затем с речью. Позднее специалисты диагностировали у него расстройство аутистического спектра.
Через несколько лет родители развелись. Марис остался с отцом, который переехал за границу, а Роберт продолжил жить с матерью в Латвии. Лелде впоследствии снова вышла замуж и занималась вопросами лечения старшего сына.
Раймонд знал о проблемах Роберта со здоровьем главным образом со слов бывшей супруги. Она регулярно рассказывала о новых заболеваниях, обследованиях и необходимости оплачивать дорогостоящее лечение. Находясь в другой стране, отец не всегда мог проверить эту информацию и разобраться в медицинских обстоятельствах.
Статья продолжается после рекламы
Звонок из сиротского суда изменил ситуацию
Летом этого года Раймонду неожиданно сообщили из сиротского суда, что права опеки Лелде над Робертом приостановлены. К этому моменту мальчика уже поместили в кризисный центр.
Отец приехал за ребёнком и забрал его к себе за границу. Основанием для вмешательства стало обращение врача Детской больницы, заподозрившего, что Роберта могли неоднократно отравлять.
В письме, направленном в полицию и сиротский суд, медик описал ряд подозрительных обстоятельств в истории болезни. По его оценке, один эпизод введения ребёнку инсулина был клинически доказан.
Врач предположил, что препарат использовали для имитации заболевания. Угрозу жизни мальчика он оценил как настолько серьёзную, что назвал произошедшее возможным покушением на убийство. Это оценка, изложенная в обращении врача, а не установленная судом квалификация действий конкретного человека.
Статья продолжается после рекламы
Первый тревожный эпизод: опасное падение сахара в крови
Во время одного из таких случаев скорую помощь Роберту вызвала мать. Сначала мальчика доставили в региональную больницу, затем перевели в Детскую больницу в Риге.
Ребёнок был бледным и вялым, у него отмечалось опасно низкое давление. Анализы выявили резкое снижение уровня глюкозы в крови.
Особое внимание специалистов привлекло соотношение инсулина и С-пептида. Как объясняется в материале программы, С-пептид образуется одновременно с собственным инсулином организма. Обнаруженное у Роберта сочетание показателей врачи расценили как свидетельство поступления инсулина извне.
По заключению медика, ребёнку ввели препарат, в котором он не нуждался. В обращении подчёркивалось, что подобное вмешательство могло привести к потере сознания, судорогам и смерти.
Больница передала информацию полиции. Однако тогда в возбуждении уголовного дела отказали, не усмотрев состава преступления. В результате после первого обращения обстоятельства, вызвавшие тревогу врача, не привели к началу уголовного расследования.
Статья продолжается после рекламы
Позднее в крови обнаружили успокоительное вещество
Примерно через год Роберт вновь попал в больницу. На этот раз, по словам матери, мальчик поскользнулся и мог удариться головой.
При обследовании врачи не обнаружили травмы, которая объясняла бы ситуацию. Однако токсикологический анализ выявил в крови бензодиазепин — вещество из группы, к которой относятся некоторые успокоительные и снотворные препараты.
Лелде рассказала, что из сумки её матери исчезли пять таблеток снотворного. Она предположила, что Роберт мог перепутать их с конфетами и съесть.
После этого эпизода врач снова обратился в полицию. На этот раз расследование было начато.
При изучении медицинской документации выяснилось, что за 2024–2025 годы мать не менее 24 раз вызывала сыну скорую помощь. Чаще всего речь шла о высокой температуре и судорогах.
При этом многие описанные приступы заканчивались до приезда бригады. Сведения о том, как они протекали, медики в значительной степени получали со слов матери.
Статья продолжается после рекламы
Родственники собирали деньги, но не видели счетов за лечение
Отец и дедушка Роберта рассказали журналистам, что некоторые обстоятельства давно вызывали у них вопросы.
По их словам, Лелде регулярно сообщала о тяжёлых заболеваниях ребёнка и необходимости дорогостоящей медицинской помощи. Для оплаты лечения собирали пожертвования, в том числе в рамках благотворительных кампаний.
Раймонд переводил деньги сам, а также обращался за поддержкой к коллегам. Однако, как утверждают родственники, получить документы, подтверждающие расходы, им не удалось. Дедушка мальчика заявил, что семья так и не увидела ни одного счёта.
Он также рассказал о нескольких планировавшихся поездках в зарубежные клиники. Одна из них, по его словам, сорвалась после сообщения о смерти родственника нового мужа Лелде. Впоследствии, как утверждает дедушка, выяснилось, что никто не умер.
В другом случае Раймонд предложил самостоятельно оплатить лечение сына. Однако Лелде, по словам семьи, настаивала на переводе средств непосредственно на её банковский счёт. После отказа родственников поездка вновь не состоялась.
Позднее женщина сообщала, что всё же возила Роберта за границу и там ему проводили сложные медицинские процедуры. Подтверждающих расходы документов, по словам родственников, они не получили.
Вопросы возникли и к кормлению через зонд
Отдельное недоумение у семьи вызывала ситуация с питанием ребёнка.
Дедушка рассказал, что во время пребывания у родственников Роберт мог есть обычную пищу. Между тем в определённый период мальчика кормили через зонд: сначала установленный через носоглотку, затем — через живот.
Родственники не знают, насколько такое питание было необходимо с медицинской точки зрения. Самостоятельно оценить обоснованность этой меры они не могли.
Когда летом Роберта забрали из кризисного центра, он весил 22 килограмма. Дедушка вспоминает, что мальчик выглядел крайне истощённым: у него были сероватый цвет лица и тёмные круги под глазами.
При этом уже в кризисном центре выяснилось, что ребёнок способен принимать пищу самостоятельно. В частности, он охотно ел клубнику и йогурты, хотя прежде мать рассказывала, что он почти ничего не ест.
Статья продолжается после рекламы
После переезда к отцу мальчик прибавил в весе и стал активнее
За несколько месяцев жизни с отцом, бабушкой и дедушкой Роберт набрал 3,5 килограмма.
По словам семьи, сейчас он ест мясо, каши, отдельные молочные продукты и ягоды. Дедушка рассказал, что примерно за две недели родственникам удалось разобраться, как организовать питание мальчика и подобрать подходящий ему рацион.
Изменения коснулись не только веса. Роберт стал заметно активнее: летом плавал в бассейне, гулял, начал бегать и играть в мяч.
После переезда мальчик пошёл в местную школу. Родственники отмечают постепенное развитие речи, улучшение понимания окружающих и появление новых навыков самостоятельности.
Раньше Роберт ждал, когда взрослые его оденут. Теперь, по словам семьи, он может делать это сам.
При этом расстройство аутистического спектра у ребёнка сохраняется. Ему по-прежнему требуются специализированная поддержка и занятия с педагогами. Улучшение состояния после смены условий жизни не означает исчезновения диагностированного расстройства.
Врач высказал предположение о синдроме Мюнхгаузена по доверенности
В обращении врача прозвучало предположение, что поведение матери может быть связано с так называемым синдромом Мюнхгаузена по доверенности.
В программе это состояние описывается как расстройство, при котором человек выдумывает, преувеличивает либо намеренно вызывает симптомы болезни у другого человека — нередко у собственного ребёнка.
Психотерапевт, доцент Рижского университета Страдиня Артурс Утинанс объяснил журналистам, что в подобных ситуациях родитель может стремиться к вниманию и сочувствию со стороны медицинских работников.
При этом он представляет себя заботливым человеком, который самоотверженно борется за здоровье ребёнка. По словам специалиста, мотивы такого поведения не всегда полностью осознаются самим человеком.
Однако предположение врача не является диагнозом Лелде. Для установления наличия подобного расстройства необходимо специальное обследование. По представленному материалу нельзя утверждать, что такой диагноз женщине поставлен.
Статья продолжается после рекламы
Почему система не защитила ребёнка после первого сигнала
Журналисты также обратили внимание на обмен информацией между медицинскими учреждениями и органами, отвечающими за защиту детей.
Несмотря на многочисленные вызовы скорой помощи и госпитализации Роберта, его семейный врач практически не был осведомлён о происходящем.
Руководитель отдела прав ребёнка Бюро омбудсмена Лайла Гравере сообщила, что сиротский суд впервые получил сведения об угрозе для мальчика 1 июля этого года. После этого права опеки матери были незамедлительно приостановлены.
В то же время первое обращение врача Детской больницы в полицию, по приведённым в программе данным, состоялось ещё в марте предыдущего года.
Гравере назвала ситуацию вопиющей и подчеркнула: ребёнка не защитили тогда, когда такая возможность уже существовала. Между первым тревожным сообщением медика и вмешательством сиротского суда прошло значительное время.
Роберт живёт с отцом, расследование продолжается
Сейчас мальчик находится с отцом. Он посещает школу, учится говорить, самостоятельно одевается и играет в мяч.
По словам близких, его повседневная жизнь существенно изменилась: вместо постоянных сообщений о новых болезнях, вызовов скорой помощи и пребывания в больницах появились прогулки, занятия и общение с семьёй.
Обстоятельства предполагаемого отравления остаются предметом расследования. Выводы о том, кто и при каких обстоятельствах мог вводить ребёнку препараты, должны быть установлены в ходе разбирательства.
Первоисточник: программа Латвийского телевидения «Запрещённый приём». Материал опубликован на Rus.LSM